Содружество

Автор: Глеб Ковзик

Со времени, как редакция “Содружества” опубликовала статью о декоммунизации, было собрано множество отзывов. Чаще среди них находили негативные, но имелись и оптимистичные, и даже со словами поддержки. Ясно, что среди российских левых отсутствует консенсус в этом вопросе. Между тем, сила и власть Саурона в стране подкрепляется действиями Сарумана — красного фашизма [1].

Из общего корпуса мнений, оценок и отзывов можно выделить несколько критических замечаний. Я постарался их собрать для дальнейшей рефлексии и поиска точек роста для программы декоммунизации. Вот они: 

1. Эмоциональный тон статьи.
2. Сверхобобщение.
3. Антилевость
4. Безапелляционность.
5. Нереалистичность.

Поначалу я стал писать эту заметку как ответ на критику наших подписчиков и подписчиц. Известно, что письмо может увести мысль глубже, чем предполагалось сделать в процессе писательства. Так случилось и со мной. Я решил изложить суть проблемы шире, чем виделось первоначально.

Общаясь с одним товарищем, весьма близким по взглядам, заспорил на тему декоммунизации. Он занимал, казалось бы, мою позицию, но периодически делал уточнения. Что следовало освободить от декоммунизации, например, анархо-коммунистов, ибо у них совершенно иной интеллектуальный источник для политического вдохновления. И что всё-таки есть марксисты и марксистки, конструктивно и адекватно мыслящие (здесь соглашался с ним), но такая программа декоммунизации способна обвалить, уничтожить и их (а тут я не соглашался). В конце концов, всё упиралось в стену с огромной надписью “Сотрудничество”.

Сотрудничество? Красивое слово. Емкое, но яркое, как искры от римской свечи. В сотрудничестве нам легче достигать своих целей. В политике сотрудничают в парламенте (межпартийная коалиция), между государствами (региональные и международные соглашения, совместные комиссии и уполномоченные организации). 

Для российских левых слово сотрудничество, однако, давно утратило яркость и привлекательность. Мы, хоббиты, оказались безоружны перед Сауроном. Но и среди нас не все хорошие. Напомню, что Джон Толкин делил хоббитов на несколько племён. То же самое сейчас наблюдается и среди российских левых. Плохо ли, что мы разные? Нет, разумеется. Но есть те, кто способствует власти Саурона, а не борется за благое дело.

Давайте поступим так. Я проведу вас по нашему болоту и покажу, как много в нём утопленников и как глубоко затягивает наши ноги в трясину; в свою очередь, вы попробуете оглядеться по сторонам и задаться вопросом, должны ли мы сотрудничать с российскими марксистами и марксистками.

Отправляемся в путь.

Сомневающиеся хоббиты, радостный Саурон

Сперва разберемся с замечаниями по программе декоммунизации Содружества.

Эмоциональность статьи — это, безусловно, не всегда позитивное качество в тексте. Но мы пишем политические статьи, а их цель заключается не только в том, чтобы апеллировать к логической аргументации. У нас не великосветский бал, и не обмен дипломатическими нотами. К тому же оппоненты у немарксистских левых высокой политической культуры никогда не демонстрировали. Даже среди конструктивных российских марксистов наблюдается едкая и напыщенная снобистская позиция по отношению к другим левым.

Я считаю, что эмоциональный тон в статье о декоммунизации действительно завышен. Его можно ослабить, либо укрепить дополнительной аргументацией, чтобы снять ложное чувство неправдивости написанного. Но это не значит, что политическая статья — это мир сухих цифр статистики или педантичный разбор  истории. Российским марксистам и марксисткам, которые жалуются или ругаются, что их якобы несправедливо обижают и глумятся над ними, что их философию и мыслителей не уважают и обращаться к ним не хотят, я советую вспомнить простую русскую пословицу “Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала”.

Что уж говорить, если их любимые боги были полны ненависти и токсичного поведения. Маркс называл Бакунина ослом, подонком и подлецом. Немарксистские (точнее: домарксистские) социалисты у Маркса и Энгельса кто угодно, но не товарищи: мелкие буржуа, реакционные феодалы, консервативные буржуа [2]. Ленин называл Льва Троцкого, без которого бы не случился ни незаконный и нелегитимный вооруженный переворот в октябре 1917 года, ни успешная победа большевиков в развязанной ими Гражданской войне, по-простодушному иудушкой. Карл Каутский у него ренегат и господин.

Сверхобобщением называют ошибку, при которой рассмотрение чего-либо происходит с помощью нерационального присвоения единичного или незначительного признака на весь предмет. Нам говорили, что критика в статье рассматривает марксистско-ленинское, сталинистское и маоистское направления, но описано так, словно бьют молотом по всему марксизму.

Я делаю легкий останавливающий жест рукой: “Товарищи и товарищки из мира российского марксизма! А что, вас так много — сторонников и сторонниц западного марксизма / неомарксизма / постмарксизма?”. Наоборот, российский марксизм болен красным фашизмом. Эволюция марксизма-ленинизма завершилась к 1989-1991 гг., и завершилась она тупиком. Дальнейшие интенции, на мой взгляд, бессмысленны. Марксизм-ленинизм порождает левый авторитаризм — такой же отвратительный и общественно опасный, как и нацизм и фашизм. Надеюсь, марксисты и марксистки не будут доказывать нам, как от рук их предшественников погибло немереное количество людей?

Дальше интереснее. Вы думаете, хоббиты решились исправлять ошибки прошлого? Если российский марксизм болен красным фашизмом, то его сторонники и сторонницы должны были выйти из этого тягостного состояния, обязаны провести ревизию ради дальнейшей эволюции. Но не тут-то было! Наши Емели и Алёнушки с алым бантом в соцсетях всё никак не хотят выбросить за борт авторитарное и тоталитарное прошлое. Какие только оправдания не идут в защиту Ленина (а иногда и Сталина) и его политики. Какие только доказательства, превосходно подчеркнутые и подкрепленные при помощи цитат из произведений Маркса, будут приведены ради спасения демократической репутации классического марксизма. Что только не скажут вам в оправдание “тяжелых, воистину сложнейших решений” вроде разгона российского Учредсоба в 1918 году, цензуры, уничтожения немарксистских левых в стране, несправедливых судебных процессов, антисемитизма 1940-1980-х гг., изгнания крымских татар, чеченцев и ингушей со своих земель, тотальной социализации собственности, вторжения в чужие страны (Польша-1920, Финляндия-1939, Венгрия-1956, Чехословакия-1968, Афганистан-1979 — список очень большой [3]). И так буквально во всём.

Прошло 30 с лишним лет с конца СССР. Левое движение, в котором сейчас преобладает российский марксизм, не избавилось от авторитарных болезней и продолжает этим страдать. Напомню, что лидеры берут на себя ответственность. Этим они подтверждают свой статус. Если российский марксизм имеет статус лидера в левом движении, то почему не были предприняты шаги по созданию условного Братства кольца между левыми? Почему нет демократического фронта против Саурона? А ведь итогом стал победивший красный фашизм. Сверхобобщение в нашей статье — это следствие того, что российские марксисты и марксистки не очень-то шевелятся избавиться от собственных проблем, но заставляют остальных страдать ими.

Антилевость. Классика среди левых, наверное, генетическое качество, распространенное во всём мире. “Ты не левый”. “Она не левая, она правая”. “Это не по-левому”.

У японцев сады разбивают с извилистыми, без резких поворотов дорожками. Считается, что такое построение пути лучше всего дает обзор на сад. Таков и мир человека: извилистый, сложный и многоуровневый. Я не готов назвать себя левым на 100%. Я — человек, а не программа. Мне тесно в одной политической идентичности. Что-то во мне больше от левой политики, что-то от зелёной. Готовы на себя натянуть левую рубаху в обтяжку, по моему мнению, либо фанатики, либо личности с юношеским максимализмом. Первое проходит редко, второе уйдет со временем.

Нормально называть себя левым, зелёным, либералом, социал-демократом — словом, демонстрировать принадлежность к политической идентичности. Но идентичность не должна стать ярмом, которое ограничивает способность критически размышлять и использовать различные инструменты, не только общепринятые. Думается, что Антонио Грамши, оказавшийся в ужасных условиях и погибший от рук итальянских фашистов, согласился бы со мной, так как его тексты заложили основы для будущего постклассического марксизма в ХХ-ХХI вв. Более того, он в своих “Тюремных тетрадях” неоднократно подчеркивал, что собственные размышления надлежит проверять, уточнять и пересматривать.

Про нереалистичность писали левые, убежденные, что марксизм настолько прочно вошел в левое движение России, что он всегда будет абсолютным культурно-политическим гегемоном. Всё-таки не зря Алексей Юрчак в качестве названия своей книги выбрал фразу “Это было навсегда, пока не кончилось”. СССР считали вечным, пока он не кончился. Третий Рейх называли вечным, тысячелетним, пока он не кончился. Сидение на паре, в душной аудитории и с не менее душным преподавателем нам кажется вечным процессом, пока не закончатся два заветных академических часа. Своей первой любви в 19 лет я клялся, что это чувство навеки, навсегда. Ха! Много чего считают вечным и непреходящим, а потом случается то, что мы любим описывать жестами “Развести руками” и “Пожать плечами”.

Когда началась Перестройка, и на Западе и в самом СССР происходящее воспринималось как временное, как некий хитрый политический трюк для передышки. Но в 1991 году происходили революционные процессы, а в декабре страны уже не было, на улицы за Маркса-Энгельса-Ленина / социалистический выбор / СССР / плановую экономику вышло около 10-20 тысяч человек [4]. 22 декабря в снежной и морозной Москве, идя манифестации от ВДНХ к башне Останкино с красными флагами, шли только московские коммунисты — нигде более в исчезнувшем СССР серьезных выступлений за советский марксизм-ленинизм не было.

Эффективность российского марксизма, выраженного в действиях публичных групп, каналов и движений в социальных сетях и реальной жизни следует рассматривать следующим образом:

• Для российских левых марксистские кружки, группы и каналы неэффективны. Непонятно, как “повторное” и “новое” прочтение одних и тех же текстов (словно до этого не делали другие поколения) способно демократизировать общество и страну. Не наблюдается обучение политическим практикам, конкретным и эффективно применяемым, для защиты от авторитаризма и создания прочных демократических институтов. 
• Для Regime марксистские кружки, группы и каналы крайне эффективны.

Во-первых, они ничему не обучают, но дают эрудицию в области политической философии марксизма. Сомнительное достижение в наше время — столь же полезное, как пятая нога для собаки. Помнится, один марксистский псевдо-Гэндальф доказывал мне, что частная собственность исчезнет. На мой вопрос “Как?”, мне была прислана цитата Маркса. Объективность политического учения доказывается не через науку и множественные источники (логика, экспертное мнение, доказательства), а через само политическое учение. Замечательно.

Во-вторых, они отвлекают от политической практики (“сначала теория, потом всё остальное”). Толчение воды в ступе — неинтересное дело, к демократии оно не приближает ни разу.

В-третьих, они деморализуют левую публичную сферу и демократическое движение (“Это не наши”, “Зачем поддерживать буржуазный протест?”). 

В-четвертых, они прямо либо опосредованно генерируют красный фашизм — вместо четкой и ясной позиции по левому авторитаризму (исключение из риторики и применения марксизма-ленинизма и прочих людоедских идей), попытка найти “демократическое” зерно и, как следствие, продолжение авторитарных дискурсов.

В-пятых, красный фашизм активно потворствует циничному отношению к политической демократии, плюрализму, классовому сотрудничеству, межнациональному согласию, развивает шовинистические и реваншистские чувства по отношению к постсоветскому пространству.

В-шестых, существенная часть марксистского движения полностью поддержала текущую политику Саурона, в том числе вторжение в земли Гондора.

Безапелляционный подход в программе декоммунизации можно признать неточностью, с которой следует разобраться. Отчасти строки в этой статье легли именно под воздействием этого критического замечания, а не каких-либо других.

Я очень часто слышал, что левым демократическим силам следует объединиться ради достижения общей и благой цели в России. В этот момент всегда добавлял: “Всем демократическим, а не только левым”. Почему отгородились от сторонников и сторонниц либерализма, социального консерватизма, религиозной демократии? С ними можно и нужно сотрудничать, при допущении их приверженности демократии — реальной, а не очередной фиктивной шляпки. 

И мне тут же парировали: “И с демократическими марксистами!”. Хорошо-хорошо, братья и сестры, давайте и с “демократическими марксистами”… Кстати, где они?.. Иронично, но их так мало, что не заметишь в лесу марксистского авторитаризма. Это за 30 с лишним лет свободного распространения трудов по западному марксизму и существования различных демократических марксистских организаций! Безапелляционность в тексте обусловлена теми же причинами, что и сверхобобщение.

Дерево облагораживают со всех сторон, а не только с одной; так и с декоммунизацией. Наши отцы и матери не смогли провести до конца лечение дерева, растущего в России, и теперь страдаем мы, современники, страдает наша страна, страдает соседняя страна, а в скорой перспективе пострадает целый мир. Спросите, не стесняясь, у именитых российских марксистов: “Как же так? Вы же 30 (40, 50) лет сражались за левую идею! Почему вы (опять) проиграли?”. Спрашивайте у этих мыслителей марксизма, как получилось, что их великие группы, партии, движения, кружки и клубы завалили левый демократический фронт, да так завалили, что красный фашизм расцвел пышным цветом?

А может, и не было толком политической борьбы? Уверен, что все эти псевдо-Гэндальфы, с бородой и в очках, сидя в своих “братствах” желтых, красных и всех прочих цветов, с назидательным тоном заявят: “Не-е-е-т, мы не виноваты! Мы не виноваты, ответственности не несём! Мы сеяли разумное и доброе, настоящий марксизм!”. Возможно, российские марксисты и марксистки из юных поколений, испытавшие шок в феврале 2022 года, всё-таки очнутся и заметят, что политика — это ответственность, в том числе и за действия, не совершенные ими прямо. Если вы отказываетесь брать ответственность, ты вы никому не нужны, а особенно не нужны электорату. От псевдо-Гэндальфов таких откровений, я думаю, ждать не придётся.

Ведь сложившиеся ментальные модели мышления имеют хождение не только внутри одной политической идентичности. Авторитарные практики марксизма-ленинизма успешно легли в основу текущей политики Саурона, чему вы, дорогие хоббиты, верить не хотите и слушать не желаете. Идут десятилетия, а российский марксизм так и не избавился от своих авторитарных тенденций, новые поколения всё так же скатываются в унылые идеологемы эпохи коммунистического тоталитаризма.

Так с кем сотрудничать?

Хоббиты не хотят утонуть в болоте

Российский марксизм имеет большое количество претензий ко всем, и гигантское самомнение о себе. Тридцать лет Россия двигалась по извилистому пути, и закончился этот путь массовым насилием. Разумеется, марксисты и марксистки России не будут брать на себя вину. Но давайте взглянем, сколько хоббитов мертвыми они оставили после себя?

1. За 30 лет не возникло ни одной крупной политической организации прогрессивной социал-демократии. Нет движения немарксистского социализма. “Вам надо — вы и создавайте”, — скажут в ответ. Но не марксисты и марксистки ли продолжают презентовать в массы известные советские идеологемы про слабость, угодливость социал-демократии перед “властью капитала”? За 30 лет до сих пор не восстановилось движение немарксистского социализма. Это при том, что исторически Россия была славна такими традициями: и эсеры, и энесы, и великий Герцен. Кроме того, когда немарксистские левые пытаются сформировать собственное движение, сторонники и сторонницы марксизма имеют обыкновение лезть со своим уставом в чужой монастырь, а если это не получается, то обвинить в чем-то плохом. Кто должен объяснить марксистам и марксисткам, что левые бывают разные?
2. За 30 лет не возникло общелевого / широколевого демократического движения в России. Левые организации дезорганизованы и находятся в состоянии броуновского движения. Отсутствие левого демократического фронта не позволило российскому обществу защищать себя от Саурона. Кто ответственен за отсутствие среди российских левых единства?
3. КПРФ — авторитарная политическая партия, страшный Уроборос марксизма-ленинизма, монархизма и религии. “Будь я своим отцом — я бы отдал себя в детдом!”, — воскликнул бы воскресший Ленин, увидев КПРФ. Потом, правда, «вождя мирового пролетариата» репрессировали бы на всякий случай, ну да ладно. Но почему российские марксисты и марксистки не идут в компартию, не демократизируют её, не превращают в реальную оппозиционную политическую силу? За 30 лет имелись возможности для сопротивления злу, однако что-то пошло не так [5]. Тем временем, КПРФ, вторая политическая партия в России по размеру и электорату, успешно содействует развитию и эволюции авторитарного режима. Кто должен изменить эту партию? Либералы? Феминистки? Алексей Навальный?
4. Существенное количество марксистских движений поддержали политику Саурона. Экспедиционный корпус вешает в Гондоре флаги советской эпохи, что роняет тень дискредитации на всех российских левых. Вероятно, демократические марксисты и марксистки с глубоким отвращением относятся к таким движениям. Но кто будет разбираться с этими движениями?
5. Современные поколения марксистов и марксисток в России продолжают использовать политический язык, полный идеологем (стереотипов и шаблонов, искажающих реальную действительность в угоду политической конъюнктуры) про другие общественные движения. Критика в политике — это здравое дело. Демократия созидает конкуренцию и живёт ею, на политическом уровне происходит процесс созидательного разрушения, пользуясь терминологией Й. Шумпетера. Старое и неэффективное уходит, новое и прогрессивное делает мир лучше. Но в российской публичной сфере идеологемы у левых —  это стены, непроницаемые и непробиваемые, из-за которых мы теряем очень много от отсутствия сотрудничества. Кто должен эмансипировать политический язык российского марксизма?

Не говоря уже о том, что многие представления российских марксистов и марксисток о себе ложные и недостоверные по сути. Никакой широкой поддержки среди рабочего класса у них нет — ни в России, ни в Европе. В последней политические выборы стабильно демонстрируют маргинальность “чистых” марксистских движений, а коммунистические партии умерли ещё в 1989-1991 гг. (интересно, почему? [6]). Чтобы провести качественное испытание российского марксизма на интерес к нему со стороны электората, необходимы действительно свободные, проверяемые изнутри и извне политические выборы в стране. А пока мы видим скорее красивые цифры, возникшие в результате торга между крупными политическими акторами в Системе. Военные достижения Советского Союза обернулись нам страшным грехом — реактивные во всех смыслах продукты ушедшей цивилизации теперь массово убивают людей, разрушают имущество и собственность, разбивают сердца и души тех, кто когда-то был близок к России, или хотя бы не воспринимал её врагом.

Время идёт. Проблемы не решаются. Борьба с авторитарным прошлым не ведётся. Ответственность брать нет желания. Кто тогда будет героем, что проведёт по болоту?

Дары эльфов в помощь

“Неужели всё так плохо? Неужели с российскими марксистами и марксистками вообще нельзя сотрудничать?”, — спросите вы. 

Нет, не всё так плохо.

В будущем сотрудничество возможно. Особенно в ситуации, когда существует угроза от ультраправых, политический центризм обессилел, а марксисты и марксистки готовы бороться за политическую демократию без нюансов.

Во-первых, люди способны исправляться, изменять свои взгляды, в том числе политические. Худший для меня мир — это когда от тебя требуют определиться и жить с этим определением все отведенные судьбой годы. Во-вторых, марксизм не научен и его историческая предопределенность (фатализм) оказалась на практике несбыточной, но это не означает, что он не может побуждать на определенные благие поступки. Сам Маркс ожидал от своей философии практики, активной и осознанной деятельности [7]. Созидание мощной социальной политики, экономические гарантии достойной жизни, критический подход во всём, ориентация на угнетённых и нуждающихся в нашей помощи, равноправие полов и другое — это пункты, где наши взгляды соприкоснутся или сойдутся. Западный марксизм демонстрирует относительную жизнеспособность и способствует формированию края левой повестки, а его сторонники и сторонницы признают существование немарксистских левых.

Но сейчас сотрудничество с российскими марксистами и марксистками под большим вопросом. И не только для социал-демократов, но и для зеленых, либералов, конструктивных консерваторов. 

У российского марксизма достойным будущим может быть только один путь — это декоммунизация. Если российский марксист или марксистка отказывается (неважно, по какой причине) от декоммунизации России, значит, он или она прямо либо косвенно поддерживает красный фашизм в стране. У них больше нет ни логических аргументов, ни моральных убеждений, которые оправдывали бы такую позицию. Идёт война, и погибают люди. Они виноваты, во-первых, в полном и абсолютном во всех смыслах провале левого демократического фронта (российский марксизм занимает полное господство в левой среде России, следовательно, как лидеры они несут персональную ответственность, даже если под какими-то предлогами отказываются её нести), во-вторых, ответственны за развитие либо попустительство оному фашистских идей среди марксистских групп, в-третьих, не вели политику борьбы с прошлым, что следовало делать с 1991 года перманентно.

Конечно, их сторонники и сторонницы могут отказаться от декоммунизации, уничтожить всякие надежды на лучшее будущее России своими внутрилевыми выяснениями в философских концепциях, числа которому несть. Тогда декоммунизация в России будет совершена не левыми, например, а ультраправыми. И чем это закончится? Очевидно тем, что российских левых репрессируют без разбору, кто там какого роду и племени. Кому вы будете доказывать, что являетесь не просто марксистом, а демократическим марксистом, что вы читательница и поклонница не Ленина, а Муфф? “Пошевелись, Емеля, к стенке! Моя смена подходит к концу”. Выстрел, пуля, труп. Конец.

Следовательно, чтобы с дерева удалить гнилые и высохшие сучья, необходимо поработать, и очень много поработать. Никто не проведет лучше декоммунизацию, чем левые.

Это первое условие, оно базовое и абсолютное, безо всяких оговорок и исключений. Согласие российских марксистов и марксисток придаст им существенный моральный авторитет среди потенциального демократического электората, в котором мы, кстати, заинтересованы все без исключения. Если отказываются, значит, они заложники и заложницы красного фашизма. Или даже поклонники и поклонницы.

Преодоление прошлого — обязательная и необходимая процедура восстановления морального и политического авторитета российского марксизма. За 30 с лишним лет демократическое крыло российского марксизма не нашло в себе силы преодолеть позорное прошлое авторитаризма. Значит, теперь эти силы нужно найти и признаться, что эти ошибки не только были, но и не исправлены по сей день. Отныне эти силы понадобятся для того, чтобы российские марксисты и марксистки, засучив рукава, принялись исправлять ошибки:

• отказ и публичное перманентное осуждение марксизма-ленинизма,
• вынос и захоронение тела В. Ленина из Мавзолея на Красной площади,
• снос памятников авторитарных левых,
• переименование архитектурных и топографических мест, названных в честь авторитарных левых,
• вывод из публичного оборота марксистско-ленинской литературы,
• политическое просвещение, в котором чётко и ясно, без оговорок проводится осуждение и раскаяние за прошлую политику большевиков / марксистов-ленинистов,
• публичное участие в мероприятиях в память жертв репрессий большевистского / советского режима,
• исключение из собственных рядов сторонников и сторонниц “ревизии идей марксизма-ленинизма”, поддерживающих псевдоплюралистический подход “Не всё так просто” и “Это другое” при обсуждении идей и ценностей левых авторитаристов, а также склонных к мошенничеству, махинациям, оказанию авторитарного давления на людей и их взгляды, уличенных в этически недобросовестных поступках,
• отказ от идеологем (мифов, ложных сюжетов, искаженностей) в истории российского левого движения и марксистского в частности, избавление от них путем объективного и честного написания истории,
• борьба всеми разумными средствами с авторитарным крылом марксизма, сведение его до репутации маргинального и общественно опасного движения.

Нет повести печальнее на свете, чем смерть культурно-политической гегемонии российского марксизма. Но, Мавр сделал дело, Мавр может уходить. Левая политика — дело многих, а не одних особенных. Марксистам и марксисткам необходимо признать, что с эпистемологической властью покончено ещё в 1991 году. Далеко не все левые пользуются марксистским политическим жаргоном, не всем интересен классовый подход в политике, не каждый находит в социализации собственности эффективный инструмент в создании справедливой экономики. Только в честной конкуренции с другими возможно определение более совершенной, точной, объективной концепции левой политики.

Даже в период своей симпатии к марксизму я не стремился владеть марксистской терминологией, так как она далеко не совершена и страдает парадигмальностью социального знания XIX века. Что уж говорить про тех, кого марксизм изначально не устраивает как источник политического вдохновения?

Тем более странным звучит утверждение, что левая политика должна иметь обязательно марксистское интеллектуальное наполнение. Вспомним, как поступила немецкая социал-демократия в конце 1980-х гг.: источником для политического и духовного вдохновения у них были христианство, гуманистическая философия, просветительство, учение Маркса об истории и обществе, а также опыт рабочего движения [8]. Некоторые партии, как Лейбористская в Великобритании, никогда не были марксистскими, и не находились даже под существенным влиянием марксизма, но продолжали существовать как социалистические [9]. Исследователь Петер Бейхарц на примере австралийской социал-демократии и вовсе разделяет социалистическую традицию на европейскую континентальную и лейбористскую: “Лейборизм как категория относится к опыту, общему для Великобритании, Новой Зеландии и Австралии, когда рабочее движение искало конкретное политическое представительство своих интересов. В то время как социал-демократия в Европе была прежде всего социалистической, а затем лейбористской или, по крайней мере, придерживалась этих двух принципов в некотором противоречии, австралийское рабочее движение исторически рассматривало социалистический проект как сосуществующий с защитой и расширением его собственных интересов. Своеобразная стратегия австралийских лейбористов заключалась в том, чтобы защищать эти интересы через рынок и, следовательно, развивать лишь остаточное государство всеобщего благосостояния” [10].

Отказ от эпистемологической власти и культурно-политической гегемонии российского марксизма предусматривает уважительное отношение к другим немарксистским левым, к другим демократическим движениям. Автономность и эмансипация демократических левых движений, их самостоятельное существование — нормальное явление, о чем свидетельствует политический опыт Европы. Созидать социальную демократию вместе с другими — вот наша политическая миссия. Хоббиты сражались не одни, и кольцо всевластия упало в жерло Ородруина общими усилиями — их, людей, эльфов и гномов [11]. Советские идеологемы, штампы и стереотипы про других должны кануть в Лету. С ними пора распрощаться навсегда, чтобы они не мешали нашему политическому сотрудничеству.

Четыре больших шага

Ветром выдуваемый туман открывает для нас новые тропы сотрудничества. Чтобы призвать этот ветер перемен, российским марксистам и марксисткам следует выполнить четыре задачи: поддерживают и совместно с остальными реализуют декоммунизацию в России (1), проводят политику борьбы с прошлым (2), отказываются от утверждений и взглядов о культурно-политической гегемонии в российском левом движении и наличия у них эпистемологической власти в левом политическом языке (3), наконец, признание за немарксистскими левыми равных и самостоятельных политических акторов (4).

Готовы ли они на такие шаги? Далеко не все. Но чья эта проблема? Один очень близкий мне человек, когда я сталкивался с чем-то сложным в жизни, всегда говорил: “Китайская проблема — это личная проблема самих китайцев”. Перефразируем для хоббитов: “Проблема российского марксизма — это личная проблема российских марксистов и марксисток”.

Пожелаем им удачи.

Примечания:

1. Понятие красный фашизм не придуман мной. С красным фашизмом отождествляли маоизм, марксизм-ленинизм, сталинизм и прочие авторитарные течения марксизма, в частности Луиджи Фаббри, Курт Шумахер и Норман Томас. Я считаю, что в настоящее время российский марксизм практически не отделяем от данного понятия. Но для более полного разъяснения, почему, следует уделить отдельное внимание в другой статье.
2. Маркс К., Энгельс Ф. Принципы коммунизма. Манифест коммунистической партии. М.: ИТРК, 2016.
3. Лавренов С. Я. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах / С. Я. Лавренов, И. М. Попов. — М.: Издательство ACT, 2003. 778 с.
4. Янаев Е. Марш голодных очередей // Коммерсантъ Власть. 1991. 30 декабря. URL: https://www.kommersant.ru/doc/220.
5. Часто слышу и читаю про иное желание в левой среде, про то, что следует социал-демократизировать КПРФ.
6. Отчасти объяснение в их искусственной поддержке извне. Кремль финансировал марксистские и рабочие движения по всему миру. Когда денег не стало даже на самого себя, Кремль перестал это делать, и марксистские партии приказали долго жить. В отличие от социал-демократических. Парадокс?
7. В т.ч. критически осмысленной.
8. Берлинская программа Социал-демократической партии Германии 1989 г. / В кн.: Поттхофф Х., Миллер С. Краткая история СДПГ. 1848-2002. М.: Памятники исторической мысли, 2002. C. 521.
9. Blair Tony Socialism. London: Fabian Society, 1994. P. 2.
10. Beilharz P. Australian Laborism, Social Democracy, and Social Justice // Social Justice. 1989. Vol. 16. № 3 (37). P. 16.
11. Ородруин — это Роковая гора. В ней выковали кольцо Саурона, в ней оно и погибло, вместе с его абсолютной властью.