Содружество

Аннотация: Про чужих говорят много и подолгу, но почти никогда в фокусе социал-демократии. Хотя у левых эта киновселенная с легкостью может вызвать серьезный отклик, поскольку антикапиталистической критики в ней хоть отбавляй. Текст ниже – социал-демократический взгляд на картину режиссера Феде Альвареса “Чужой: Ромул”.

Заслужи мое внимание

С 1979 года вселенная Чужих покрылась неистовым количеством контента: фильмы, комиксы и книги, игры, а потом ещё смешение со вселенной Хищников.

Фильм-первоисточник, вышедший под режиссерской работой Ридли Скотта, вызвал эффект разорвавшейся бомбы. О чужих стали говорить – это была бесподобная работа, поскольку сочетала в себе хоррор, характерных персонажей и впитавший палитру намеков и домыслов сюжет. Писатель Джонатан Мэйберри с восторгом вспоминал о первом походе на киносеанс: “Сеанс был ранним, но зал оказался забит битком. За стенами кинотеатра был залитый солнцем нью-йоркский полдень, а мы внезапно оказались в космическом пространстве. Болтаясь в неведомой дали на борту старого, проржавевшего космического грузовика. С серьезными проблемами.Слоган фильма гласил «В космосе никто не услышит твой вопль».Вопли зрителей в кинотеатре было слышно очень хорошо. Всех. До. Единого. Включая и меня… а меня не так просто заставить заорать. Я парень не маленький. В те времена я подрабатывал телохранителем и вообще был крут до невозможности” [1].

Так почему же всё-таки Чужой, спросите вы? Эта вселенная идеально подходит для социал-демократической критики. Ибо где как не в этом кино демонстрируются худшие проявления общества под гегемонией корпораций? Тем более, что Weyland-Yutani (далее – WY) настолько колоритная своей бесчеловечностью и алчностью.

В этой статье не будет классического анализа фильма: мы не обсудим ни глубину персонажей, ни игру актеров и актрис, ни сюжетные коллизии. Нам важно извлечь из песка золото, продемонстрировать политические проблемы общества подобного типа, представленного в Ромуле.

С эстетикой не шутят

Мягкое отношение к антуражу и декорациям всегда треплет сердце фанатеющей аудитории. Ещё бы сердце не трепетало от эстетики Ромула: в фон кинокартины глубоко интегрированы основные концепции из Чужого (1979), Чужих (1986) и Alien: Isolation (2015).

Не так сложно обнаружить многочисленные сходства между колонией Star Jackson и Hadley’s Hope, между орбитальной космической станцией Renaissance и Sevastopol. Стены, гермодвери, шлюзы, телефонные стойки, компьютеры, пластик и свет – всё родное, известное и сохранившееся в памяти.

Но за эстетикой ретрофутуристического будущего проглядывается худшее. Эстетическая составляющая, выраженная в декорациях сцен, усиливает критику неприглядных сторон несвободного общества. Перед нами типичный корпоративный капитализм, подавляющий интересы и возможности людей труда настолько, насколько необходимо в интересах экономических агентов.

Рабочие на Star Jackson живут в ужасных условиях, не видя солнца в небе, в постоянном шторме и непогоде. Жилье работников – мелкое, стерильное, практически казарменное, и даже оповещения строго долженствующие, директивные: “Внимание всем работникам. Дневная смена начинается через 15 минут. Фермерам немедленно явиться в столовую. Если у вас есть такие симптомы, как жар, кашель, тошнота или затруднение дыхания…” Развлекательные заведения в культурном аспекте напоминают унылые притоны для грошовых дел. Оборудование старое, всюду нечистоты и грязь от производства, периодически слышен кашель и астма. Внешность рабочих со смены удручающе плоха.

Корпорация отделила себя от остальных людей в колонии. Заметно, как внутри социальной структуры это деление поддерживается через материю: непроницаемая прозрачная стена между Рэйн и бюрократкой WY, сидящей в офисе, само здание центрировано на площади, отдельное жилье для исключительно рабочих.“Корпорация исполнит твои мечты – только отработай как следует!”

Но вот мы полетели вверх, сквозь штормовые облака, к звездам и бескрайнему космосу, а навстречу нам гигантская, похожая на юлу Renaissance, цвет могущества корпорации. Картинка резко меняется – если прибрать учиненный бардак, то в материальном отношении наблюдается чрезвычайный уровень. Конечно, не золотые дворцы восточной деспотии, но полный комплекс для ученых, чтобы исполнилось задуманное.

Все технические решения WY болезненно гигантские: что атмосферный процессор на планете, что орбитальная станция, что грузовые машины. Корпорация преуспела в богатстве и могуществе, и нельзя не скрыть психологическое воздействие материальных достижений на зрительскую аудиторию. В восприятии “маленького человека” такое давление неизбежно сформирует образ непобедимой, всемогущей корпорации, против которой бесполезна борьба.

Чудовище без сторожа

А где государство?

Государство в Ромуле отсутствует напрочь. Его – нет. Нигде, ни в чем и ни в ком вы не увидите даже намека на государство. Единственное проявление власти исключительно за корпорацией. Персонажи участвуют в авантюре не потому, что они подростки с непрогоревшим до конца юношеским максимализмом, а потому что осознают себя рабами WY. Что решит корпорация, то и будет, но она действует в исключительно своих интересах. Следовательно, все сотрудники в горнорудной колонии Star Jackson будут работать в ней вечно, пока не умрут от болезней или отравления. Или пока не заявят о себе как сила.

Нельзя сказать, что государство напрочь отсутствовало во вселенной Чужих. Во второй части мы видим американских морпехов, отправленных на крейсере USS Sulaco в далекую колонию для спасения людей. В четвертом фильме государство подменяет футуристическая United Systems, выраженная в военно-дипломатических силах USM. Но в Ромуле нет даже намёка на то, что существует государство, способное препятствовать незаконным действиям корпорации.

Более того, нет ясности в трактовке закона. Что в Ромуле закон? Кто его определяет? Как понять, у кого есть юридическая сила? Ответ неутешителен: всё нити законности ведут к WY.

Профсоюза нет – нет и надежды

Впервые за всю историю вселенной Чужих показан протест против отношения WY к колонистам. Из мегафона на центральной площади колонии доносится речь недовольного: “Не верьте в их ложь. Вы их собственность… Они продают нам надежду, чтобы удерживать в рабстве. Очнитесь”. До этого практически единственной формой возмущения было продемонстрированное в “Чужом” ворчание Паркера, требовавшего себе премии за выполнение нерегламентных работ.

Между тем, на колонистов эта агитация никак не воздействует. Люди продолжают следовать прежнему образу жизни. Что это? Безнадежность? Страх? Привычка?

Рабочим крайне сложно воздействовать на своего угнетателя, будучи разделенными на враждебные или несогласованные элементы. Аномия общества – лучший друг и любимое средство любой авторитарной власти, как политической, так и экономической.

Требования соблюдения прав и свобод колонистов следует отнести к борьбе политической, потому что требует усилий не одного индивида, а всех членов устойчивой социальной группы. Их жизнь не сразу становится политической, но проблемы общего характера ускоряют этот процесс. Для политической борьбы, т.е. политики, в которой люди выдвигают согласованные требования, касающиеся интересов других участников политической жизни, следовало организовать демократические учреждения, или институты, устойчивые в своей жизнедеятельности [2].

Для рабочих наиболее комфортной и эффективной формой такого института является профсоюз. Мало того, что колонистов Star Jackson всячески угнетают и эксплуатируют до смерти, сама по себе колония – горнорудная. Рабочим в два раза, безо всякого серьезного сопротивления повышают трудовую повинность (с 12 до 24 тысяч часов) в колонии, ограничивают передвижение при помощи трудового контракта, отсутствует апелляция к независимым и надкорпоративными институтами защиты прав и свобод, не удовлетворена базовая потребность в комфортной среде проживания – на планете буквально нет солнечных дней. Подобные проблемы требуют или решения, или компенсации. Ничего подобного в Ромуле нет и не предвидится.

Экологическая травма

Ещё в школьном курсе биологии дают первичные знания об экологии и экосистемах. Возможно, вы помните такой термин – инвазивный вид. Чужие не просто враждебны, они ещё и чужеродны для любой экосистемы без исключения. Это парадоксальное проклятье биовида: ты опасен, стремительно мутируешь, преобразуешься в зависимости от полученных исходных ДНК жертвы-носителя, разрушаешь устойчивую пищевую цепочку.

Колония Hadley’s Hope, и без того жившая на пустынной и безжизненной планете LV-426 Acheron с преобразуемой атмосферой, погибла почти моментально от вторжения чужих. Орбитальная станция Sevastopol, основное место действие Alien: Isolation, сумела лишь ненадолго удерживать внутренний порядок перед наступлением всеобщего хаоса и распада публичных институтов, и к началу игры уже нет “островков безопасности”, в офисе маршалла Уэйтса и то чувствуешь угрозу.

Исследовательскую станцию Renaissance постигла та же быстрая участь. Инвазия – поражение популяции – смерть. Вызывает только тяжелое смущение: “Где меры безопасности от биологически опасного объекта? Почему никто не подверг защите карантинную зону?” И в самом деле, зона экологического бедствия, биологически опасная станция витает себе на орбите планеты, в полном фривольности настроении принимает гостей вроде героев из фильма Ромула.

Ученые, занимавшиеся незаконными и аморальными экспериментами, сами превратились в исходный материал для возрожденных чужих. Вместо продуктивной деятельности на благо общества и в поиске Истины, они участвовали в авантюре частной корпорации, у которой из интересов – только прибыль, выгода, индивидуалистически выверенная добыча.

Но не только чужой рушит экосистемы. WY создает искусственные условия для создания приемлемой жизни в новых мирах – достаточно вспомнить лозунг “Building better worlds”. Но для чего сие предприятие? Добыча ресурсов. Колонии в этих мирах буквально колониальные по своей природе, вместо автономного развития предполагается производство и вывоз ресурсов в метрополию, вероятно всего на Землю, где и заседает WY с начала XXI века. И в Ромуле, несмотря на работу атмосферного процессора, который должен вернуть планете живой облик, всё живое страдает от газов и токсинов, исходящих из рудных шахт корпорации.

Протоколы безопасности

Давний предмет споров, или скорее насмешек над вымышленной вселенной. Вопреки всем доводам рассудка, корпорация WY старательно прибегает к риску ради потенциальной выгоды.

Во всех предыдущих фильмах, за исключением Прометея, традиционно главной мотивацией корпорации, охотившейся за ксеноморфом, являлось увеличение капиталов. Чужой – это биологическое оружие, ресурс для производства новых материалов, средство устрашения, способ радикального отрыва от конкурентов. С чужим WY и правда строила бы “лучшие миры”.

Но Прометей, а затем Ромул изменили мотивацию, сместив акцент на экзистенциальные вопросы. Основатель корпорации искал способ преодолеть свою престарелую немощность, ожидая даров от Создателей. Вы можете смотреть на эту измененную мотивацию  по-разному, например как:

– трансгуманист, который ищет способ продления или обессмерчивания жизни и улучшения физиологических показателей,

– утилитарист, желающий продлить счастье благодаря потенциальному бессмертию или выздоровлению от старости,

– корпорат, заинтересованный в максимизации преимуществ перед конкурентами.

И здесь социал-демократическая критика должна быть беспощадной. Все проблемы с протоколом безопасности возникают не столько по вине персонала, сколько по причине отсутствия контроля общества над деятельностью корпораций. WY действует безо всякого надзора со стороны государства и общественных организаций. Никаких проверок, никакой осторожности – за плечом никто не бдит, никто не поймает за руку. Эта организация существует в идеальных условиях, подаренных либертарианской политикой невмешательства в дела экономического агента.

Право, скажет возмущенный либертарианец: “А чего вы тут затребовали контроля? Такие организации как WY – форварды прогресса, стремительные тигры развития! Они не будут вредить людям, монополия им невыгодна, и вообще, насилие с их стороны невозможно – разумные люди будут следовать принципу ненападения! В WY сидят умные люди! Постойте-ка, кажется, у меня что-то вылезает из груди…”

Отсутствие контроля – это одна сторона свинцовой медали. Другой стороной является отсутствие распределения результатов от корпоративной науки. Уму непостижимо, чтобы WY отдала свои разработки на пользу обществу. Зачем? Плод сладок, достанется только нужным людям. Сложно верить Руку, офицеру научного отдела Renaissance, что истинной причиной разработок стала забота над колонизаторами, то есть обычными рабочими. Этот самый Рук успешно врал персонажам и впоследующем цинично заявил, когда его планы были порушены: “Послушайте меня, вы двое. Вы ничтожны в большой картине вещей…”

Корпоративная этика

WY всегда следила за репутацией. Ромул не исключение из правила. Корпорация всюду подчеркнуто деликатна и заботлива, а её сотрудники до невозможности прелестны в своих просьбах:

“Безопасность и благополучие колонии – приоритет для “Вейланд-Ютани””

“Спасибо и помните, что компания благодарна за вашу работу”

“Я научный сотрудник Рук, и я смиренно прошу оказать мне услугу”

“Компания очень гордится тем, что было достигнуто сегодня”

Но действительность в Ромуле иная. Все моральные дилеммы решаются по-простому: всё будет так, как это в интересах корпорации. В средствах можно не гнушаться. Люди? В расход. Верные и лояльные во всём сотрудники? Ресурс. Материальная собственность феноменальной стоимости? Построим ещё.

Корпорация никогда не гнушалась использованием противоправных, незаконных действий для реализации своих планов. Главной героине отказывают в выезде, потому что в колонии “дефицит кадров”. Норма трудовой нагрузки, выраженная в часах, была выполнена, однако для Кей сотрудница WY сделала отказ:

– Сожалею, но вас пока нельзя освободить от контракта. Из-за нехватки рабочих вас переведут в шахты.

– Стойте, что? Нет. Я отработала нужные часы. Вы должны отпустить меня.

– Увы, нормы подняли до 24 тысяч часов, так что ваш контракт закончится через 5 или 6 лет.

Бюрократке было без разницы, что Рейн осталась без родителей, исправно выполнила нормы трудовой повинности (иначе этот контракт не назовешь) и явно не желала умирать так же, как остальные – в шахтах от газа. Мораль не про неё.

Беда в том, что за пределами Ромула корпоративная этика наш частый спутник. И нет, она присутствует не только в корпорации-гиганте, её вы можете найти и в “сверхминистерстве”, то есть огромном бюрократическом учреждении с расширенным спектром полномочий, её вы найдете и в маленьком уютненьком частном институте, где руководство будет эксплуатировать низший персонал в угоду “общего дела”. 

Надежда есть всегда

В финале Ромула оставшиеся в живых персонажи отправляются на Ивагу, независимую планетную систему, где есть “настоящее солнце”. В этом я нахожу особый посыл: человеческая тяга к свободе, воле, избавлении от внешнего диктата сильнее всего на свете. Это бегство в миры, где нет ни корпораций, ни диктаторов, ни тоталитарных режимов.

Представленный в Ромуле сценарий человеческой цивилизации один из наихудших, наряду с галактической фашистской теократией и тоталитарной цифровой империей. Видимость свобод, “цивилизованность” повседневности легко смывается реалиями жизни. Этот мир – высшее достижение корпоративного капитализма, в котором нет политической борьбы, но есть борьба геройская, борьба одиночек, борьба простаков и маленьких людей с большим сердцем.

Конечно, будь в этом сценарии сколь-нибудь развито левое демократическое движение, существуй в тамошнем правительстве социал-демократическая политика, подобных ужасов не случилось бы. Но тогда не было бы и фильма.

Знание порождает власть.

Примечание

1. Охота на жуков: [Антология] под ред. Д. Мэйберри, М.: АСТ, 2017. С. 10.
2. Тилли Ч. Борьба и демократия в Европе, 1650-2000 гг. С. 9.