Содружество

Автор: Пау Милль

Вообще, когда говорят что «народ не тот» — это будто бы игра на руку власти, перекладывание ответственности с элит на народ. Давайте сравним Францию и Российскую империю, их опыт политической борьбы.

Во Франции помимо прочего к моменту революции 1789 года уже были сильные города и буржуазия в них, кроме этого бытовали идеи Просвещения в виде Вольтера, Руссо, Монтескье. И плюс к тому тогдашний король Людовик XVI влез в долги, после помощи США в войне за независимость. Кроме этого, часть французских дворян поддержала идеи Просвещения — это ситуация так называемого разделения элиты. Помимо этого Франция более компактна, с развитой сетью дорог, близостью к другим европейским центрам. Это облегчало распространение идей.

Россия же огромна и разрозненна, и восстания, дающие надежду и перемены к возможному лучшему будущему — быстро изолировались. И российская элита была напрямую связана с самодержавием — и была куда более монолитной, без внутренней конкуренции. Кроме того, имело место крепостное право, которое держалось невероятно долго — до 1861 года, где огромная масса населения была лишена свободы и экономической субъектности. Также, существовала эффективная репрессивная система: полиция, жандармерия, цензура, политическая ссылка. И это сохраняется и по сей день. Москва и Питер будто бы отрезаны от остальной России. Также слабая буржуазия, встроенная в систему, где ключ к богатству — лояльность и монолитность, и независимой экономической силы почти нет. Репрессивная система в виде силовых структур необычайно сильна.

Пассионарии в любых странах, будучи захваченными прогрессивистско-либеральными идеями, и при совпадении вышеперечисленных факторов — вполне способны осознать исторический момент и начать действовать. Менее же пассионарные (которых большинство во всем мире), при этом готовые хоть что-то сделать, хотя бы для улучшения собственной жизни, запросто могут к ним присоединиться и начать действовать вместе с ними. И такое положение дел вовсе не уникально, через него прошло большинство стран мира. Я полагаю, что большинство людей во всем мире — конформисты. Однако они, при наступлении перемен, во многом инициируемых пассионарной энергией, попросту перестроятся, а с ними, уже по принципу цепной реакции, под общую массу подстроятся и остальные.