Содружество

Игорь Волнов

Если говорить о демократическом социализме в среде русских левых, то он характеризуется прежде всего обществом без капитализма (1) и с урегулированной (либо: исчезнувшей) частной собственностью (2). В нормативное ядро, таким образом, вложено понятие собственности, от этого определяется не только политическая цель, но и средства достижения.

Итоговой целью демократического социализма становится свободное, равное и справедливое общество — через отказ от капитала.

В отличие от демократических социалистов, социал-демократы не сводят политику к вопросу о собственности. Это для нас важная тема, но не исключительная. Для нас важнее не уравнивание, а обеспечение условий, которыми гражданин может использовать для развития, воспользуется он ими или нет — не наше дело и не дело политической власти. В нормативное ядро социал-демократии вложено понятие жизненных шансов. Есть разные количественные и качественные характеристики, описывающие их, я приведу те, что более всего актуальны для России и пост-СССР — это доступ к:

— бесплатному образованию всех уровней
— льготному кредитованию, аренде и приобретению жилья
— бесплатной медицине базовой, и расширенной по страхованию
— транспортным услугам
— пособиям по безработице, пенсиям и стипендиям
— экологичной, многофункциональной и социально дружелюбной инфраструктуре
— безусловным услугам специальных служб (правосудие, социальная защита и др.)
— конституционным правам и свободам, их реализации правительством

Итоговой целью социал-демократии становится свободное, равное и справедливое общество — через расширение жизненной автономии гражданина и его возможностей.

Именно здесь начинается серия идеологических конфликтов между русскими социал-демократами и демократическими социалистами. Для одних приведение политикой вышеназванных условий является достижимым идеалом, для других — мерой недостаточной. От социалистов исходит замечание, что это сглаживает, но не решает проблемы: рыночный капитализм по логике Маркса неизбежно будет вступать в кризис, такова его логика и от неё не сбежать паллиативной помощью.

Но Маркс не во всём оказался прав, а социал-демократы за всю историю продемонстрировали лучшее понимание фундаментальных основ рыночного хозяйства, благодаря чему сумели в различные периоды обеспечить лучшие жизненные шансы в стране правления, чем они были до них или в сравнении с соцблоком и коммунистическими государствами.

Умный демократический социалист будет полемизировать, исходя из общности нашей цели и накопленной эмпирики из прошлой политики; глупый будет обзываться, морализировать, жаловаться на падение «политических нравов» и «неолиберальных эсдеков», ну и всё такое, что можно назвать русской жвачкой: зажёванные по сто раз слова, никак не связанные с реальной социал-демократией.

По своему опыту общения скажу, что глупыми независимо от политического спектра оказывались люди не прагматичные, с реактивным мышлением, идеалистичные, морально слабые либо переоценивающие свой жизненный бэкграунд. Если же говорить о демократических социалистах, ориентированных на эффективность институтов, а не на «слипшуюся» целесредственную идею общественной собственности, всё ещё преобладающую в умах российских левых, то в коллективной работе они демонстрировали более высокий уровень социальных и культурных навыков.

Почему с умным демократическим социалистом возможен не просто диалог, но и политика? Если в его представлении нормативное ядро социализма — это не только и не столько собственность, то и его политический язык не будет косным и сводиться к исключительно двум инструментам, а именно национализации и социализации собственности.

Поначалу кажется, что это пустая штука, воздушный змей в свинцовом небе, до которого нет никакого дела, но в будущих условиях развивающегося демократического режима это позволит не вести войну за [капиталистические / социалистические] институты, а достигать более реалистичных показателей через работу с регуляцией уже существующих. Идеологических конфликтов вряд ли удастся избежать — вопрос лишь в том, что человеку важнее, спор или результат.